- Тихоныча мне! Понимаешь! Глухая, что ли?

- Так бы и сказал, - продолжает издеваться жестокая насмешница, - только нету его. В город уехал. А зачем тебе он? Говори толком.

Девочка уже не смеется. Она считает себя отомщённой: дней десять тому назад Игорек вылепил у реки из глины курносую головку с торчащими, как два шила, косичками. Очень забавно вышло. Ребята укрепили её на высокой палке посреди отмели. Над ней прикрепили надпись: «Курносая Верка».

Игорь не очень был виноват - был он только исполнителем. Ребята, зная, что он умеет лепить, попросили его. Мальчик не захотел отказаться - ещё подумают, Верки испугался. Пришлось теперь расплачиваться за свое искусство.

Но может ли девочка долго сердиться, когда ей всего пятнадцать лет и когда она чувствует себя отомщенной? Вера уже спокойно смотрит на своего недавнего обидчика и тут только видит, что у него трясутся от волнения губы. Она сразу меняется.

- Да зачем тебе отец нужен? Правда же, нет его. Чего так трясешься? Может, воды тебе вынести?

Она спешит в горницу за водой. Игорь между тем досадливо машет рукой и бежит назад по той же тенистой лесной дорожке.

У оврага остановился на минуту, отдышался. Посмотрел на курган, видный за орешником. Тарелочка отсюда как на ладони. На ней по-прежнему копается незнакомец.

И, как назло, никого не видно на дороге внизу под горой. Что делать? Он вспоминает слова отца: «Всегда сначала подумай. Прими решение». Да, надо принимать решение: либо возвращаться на курган, следить неотступно за незнакомцем, куда бы тот ни пошел, хоть на край света. Следить, оставаясь незамеченным, пока не выйдет туда, где есть люди. А там…

Либо бежать к реке? У реки Глеб. Вдвоем вернее. Один будет следить, а другой - в сельсовет, за людьми. Всё равно незнакомец будет спускаться к реке - другой дороги нет. Не упустишь. Да, это самое лучшее.